Известно, что год в юлианском календаре немного короче солнечного. Однако римляне этого не ощутили, так как когда закончилось существование Римской империи, разница составляла менее трех дней.
Однако, в конце 14 в. христианская церковь, принявшая юлианский календарь за основу летосчисления, обнаруживает, что весеннее равноденствие давно уже не приходится на 21 марта, и каждые 128 лет наступает раньше на один день. Состоявшийся в 325 году Никейский собор постановил, чтобы равноденствие всегда приходилось именно на 21 марта. Таким образом, календарное летосчисление требовало корректировки. Разговоры об этом велись в 14 и начале 15 века.
Автором нового проекта летосчисления стал итальянский профессор медицины Алоизий Лильо, который предлагал убрать накопившиеся со времен Юлия Цезаря лишние дни, а потом считать високосными те года, которые делятся на 4 и не делятся на 100. Проект Лильо был принят и Папа Григорий XIII утвердил решение комиссии, издав буллу "Итер грависсимо...", согласно которой всем христианам предписывалось считать 5 октября 1582 г. не пятым, а сразу 15 октября. "Григорианский стиль" сразу же был принят в Италии, Испании, Португалии, Франции, Нидерландах, а несколько позже и в Польше, Германии и Швейцарии. Консервативная Англия ждала дольше, до 1751 г., а затем исправила календарь и перенесла начало 1752 г. с 25 марта на 1 января. Дошло до курьезов: некоторые из англичан восприняли реформу как попытку отнять целых три месяца жизни, а кое-кто из дам обращались в правительство с требованием вернуть "украденные девяносто четыре дня". Не менее консервативно себя повела и восточная православная церковь, мотивируя нежелание ввода нового летосчисления тем, что праздник пасхи, в пересчете на григорианский календарь иногда может совпасть с еврейской пасхой, что недопустимо по христианским канонам. Не менее важным было и стремление стать независимыми от Рима. Октябрьская революция решила вопрос календарной реформы: декретом Совета Народных Комиссаров от 26 января 1918 г. после 31 января наступало уже не 1 февраля, а четырнадцатое.